Alma Mater - 2000

Альманах студенческой поэзии издательство "Искатель" 2000 г.

Главный редактор
Кирилл ЧИЧАЕВ

Редакционная коллегия
Спартак ГОЛИКОВ
Василий ЛАПУЗИН
Анатолий МАЗАЛОВ
Александр СУББОТИН

Художник
Михаил КАРТУЗОВ

Корректор
ЛАПУЗИНА

Альманах выпущен газетой "Активный залог" при поддержке деканата факультета русской филологии

Содержание
Нам всем есть что сказать
Вика К.
Спартак ГОЛИКОВ
Алиса ЧЕРНИКОВА
Василий ЛАПУЗИН
Ольга БЕЛОГЛАЗКИНА
Елена ТУЛЬЦЕВА
Анатолий МАЗАЛОВ
Анатолий МАЗАЛОВ, Кирилл ЧИЧАЕВ
Даша МИХАЛКОВА
Александр СУББОТИН
Елена РОГ
Юлия ШАДРИНА
Татьяна ЧЕЧЕЙДУЛИНА
Алексей СТРОГАНОВ

Нам всем есть что сказать
   15 апреля 1998 года на факультете русской филологии ДВГУ появилась студенческая литературная стенгазета "Активный залог" и предложила студентам приносить свои стихи и прозу, чтобы публиковать лучшее. Студенты откликнулись на это предложение, и архив газеты быстро начал расти. Конечно, львиную долю составляло довольно слабое творчество, но попадались и настоящие перлы. Приблизительно через полгода созрело желание каким-нибудь образом увековечить избранные произведения. Родилась идея сборника, которую поддержал деканат русской филологии, согласившись помочь в издании. Мы повесили объявление о готовящемся альманахе студенческой поэзии и потекли материалы. Отбор проводился всей редакцией.
   Спустя почти год мы получили готовый вариант сборника, оформленный великолепными и простыми одновременно иллюстрациями художника Михаила Картузова (тоже студента филфака). Теперь мы рады представить вам эту тоненькую, но бесконечно родную для нас книжку стихов.
   О содержании и авторах сборника судите сами, а мы попытаемся дать общую характеристику всей студенческой поэзии, прошедшей через наши руки.
   Нам всем есть что сказать. Вся проблема в том, как это сказать. Можно сказать о простых вещах так, что это будет выглядеть новым и свежим, в противном же случае высказывания превратятся в плодовитую графоманию с тривиальным содержанием в изношенной форме. Кто-то сказал, что поэт - это тот, кто после долгого перерыва не бросил писать, нашёл в себе силы не молчать. А сделать это очень тяжело. Все мы пишем в 17-18 лет, как раз на младших курсах. 1-2 курс - период острого юношеского максимализма, период нетерпения и бунтарства, резкой критики поступков людей и сильного желания быть услышанным. Естественно, что вся эта эмоциональность находит выражение в стихотворчестве. Но, к сожалению, темы этого периода можно причём практически у всех юных поэтов и поэтесс они одинаковы. Это, как правило, темы: одиночества, непонятости и бессмысленности творчества; бездушности города, людей и свободы души; несчастной и безответной любви и т.д., - всё носит трагичный характер.
   Со временем, ко 2-3 курсу юноша или девушка начинает успокаиваться и, видя, что в своих стихах топчется на месте, забрасывает их. Через сочинительство проходит каждый второй, но продолжают этим заниматься единицы. Некоторых из этих единиц вы найдёте под обложкой нашего сборника. Это студенты факультетов русской и английской филологии, журналистики и психологии.
   В истории факультета русской филологии нам известен только один выпуск самиздатного машинописного сборника студенческого творчества - журнал "Воскресенье" в нескольких экземплярах, о других же сборниках сохранились отдельные слухи. Так что нам очень бы хотелось возродить и продолжить эту традицию и сделать выпуск альманаха "Alma-mater" регулярным.
   В завершении мы хотим поблагодарить всех, кто помогал в издании альманаха. Мы будем рады услышать отзывы и предложения, а также пожелать всем приятного чтения.
   Надеемся, вам понравиться!
Кирилл Чичаев

Вика К.

Ты мой
Ты мой, ты мой, ты мой.
Любимый, дорогой,
Холодный, как скала,
Зачуханный слегка,
Но умный и крутой.
Такой… такой… такой…
За дверь не выгоняй меня.
Пусть я не так, как ты умна,
Но знай: я так тебя люблю,
Котенок мой… ДВГУ.

Канун сессии 1996 года

Cпартак ГОЛИКОВ

В небе такая луна,
Словно дерево спилено под корень:
Белеется свежий срез.
Мацуо Басё

Смеркалось.
Просыпались сны.
Кровавый солнца каравай
перевалил за край
черты,
где встретились два неба,
где слились две воды.
Ни я, ни ты там не был,
увы…
Город,
в вечном споре с ночью
и в вечном сговоре с людьми,
зажигал свои огни,
они
беспросветно светили,
разгоняя усильем светилен,
мрак вокруг,
не внутри…
Луна,
зябко кутаясь в дряхлую шаль,
выходила на звездную плоскость небес,
одиноко белела в ночи,
словно дерева свежий срез…
Не спалось.
29.08.99г.

Посвящение О. Мандельштаму
- И Шуберт на воде,
И Моцарт в птичьем гаме…
- Постой, что ты сказал?
Мне показалось "Гамлет"?!
- Не Гамлет. На воде…
- В огне
Сгорали строчки.
И шторы на окне,
И шорохи. И точки
На каменной стене -
То оставляет след
На сером камне память…
- Но Шуберт на воде,
И Моцарт в птичьем гаме!
- И что с того, что Шуберт,
Что Моцарт в птичьем гаме,
Ты оставляешь свет,
Держись спокойней, Гамлет!

Алиса ЧЕРНИКОВА
Стеклянная птичка (см. Сборинк "Ты")
И это так: путаешь этажи... (см. Сборник "Ты")
Ну же, пора начать всё сначала... (см. Сборник "Ты")
Я приду к вам махая зачеткой... (см. Архив)
Время начинать сначала... (см. Сборинк "Ты")

Василий ЛАПУЗИН
Хочу в Италию (см. Архив)

Ольга БЕЛОГЛАЗКИНА

* * *
Всё вроде как вчера,
Но холоднее ночь.
До самого утра
Нам барабанит дождь.
Стучится к нам в окно,
А, может, просто так
Играет по стеклу
Дыханью ветра в такт.
О чем он говорит,
Придя к нам на балкон,
Водой стекая с крыш?
О чем поет нам он?
О чем поет в ночи
С оркестром тополей,
Акаций и осин?
И песня все сильней!
Прислушиваясь к ней,
Хотим узнать ответ.
И лишь к утру поймем,
Что лета больше нет…

Елена ТУЛЬЦЕВА

Зачем звонить без повода?
Почему ты молчишь
На другом конце провода?
Я не хочу говорить,
Ведь у меня нет повода.

Я не хочу объяснять,
Как нужно жить правильно.
Я не могу лгать -
Это моё правило.

Я не хочу ждать,
Нет у меня терпения.
Сколько ты будешь молчать?
До землетрясения?

Слышу я вдруг гудки
На другом конце провода.
Ты для этого звонишь?
Зачем звонить без повода?

Анатолий МАЗАЛОВ

* * *
Осень. Мухи. Простуда.
Все навалилось, как горный обвал.
Бьется в квартире посуда …
К счастью? Но счастья я в жизни не знал.

Кашель, Дожди и Измены,
Пьяные крики соседских гостей
Снова читаю пометку "Обмены",
Только не вижу я счастья горстей.

Жар и Безумье. Ртуть - 39.
Осень и я, мы болеем опять,
Вот и меня чьи-то руки раздели,
Только все поздно… не надо спасать.

Осень спасите! Спасите вы Осень!
Иль безнадежна она, как и я.
Кажется шепот мой криком, разносится:
"Осень, умру я без Вас! Вам нельзя…"

Спирт. Забытьё и лекарство.
Губы сухие, на улице снег.
Ртуть - 36, ну а в сердце мытарства
Осени! Осени нет!

* * *
Ах, зима! Мне бы мог позавидовать Пушкин!
Будь он рядом со мною в ту ночь,
Я увидел Вас, женщину… в белой ночнушке,
Убежавшую из дому прочь.
Что просила тепла от младого поэта,
Ну а Пушкин, что был, он сказал б, пристыдив:
"А вот осень всегда, между прочим, одета…"
Но открыл бы окно, Вас впустив.
Мы б всю ночь просидели: я, Пушкин и Вы,
А потом, уходя, он сказал бы под утро:
"Про ночнушку, пожалуй, правы…
И добавил: женитесь вы, сударь".
И уехал. Но, может быть, стоя на мушке,
В этот миг вдохновенье спускалось с небес.
Он подумал: "Зима… а ведь женщина
в белой ночнушке".
Саван белый,
Речка черная,
Дантес.

* * *
Струйкой песчаной
сыпалась строчка,
Все через пальцы да на бумагу.
Только скрывается здесь
заморочка:
Как из песка получается влага?

Первокурсникам
Дело не в норме книжного хлеба,
Когда не очень сытно слева,
И мысли рвутся из черепа-хлева
По-своему блеять;
И не в Александре Сергеевиче,
Не в после, не в до - нескончаемых перечнях,
И даже не в русской грамматике,
Где лингвистика, как математика.
И не в том, что вчера был август,
И тебе говорили: "Здравствуй…"
Я хочу, чтоб зашкаливал знаний градус,
И поэту каждому: "Будущее, здравствуй!"

Жил простой человек (см. Архив)

Анатолий МАЗАЛОВ & Кирилл ЧИЧАЕВ

Времена года
(Диалог о любви Ленского и Онегина).
Люди ходят без шапок - горячи головы,
Весна царапает по спинам.
Ты лишь, как одноногий из олова,
Будто ждёшь свою балерину.

Может, лучше мне с одиночеством?
С каждым разом сложнее любить…
Жду ли я это лёгкое зодчество?
И хочу ли с ней в печку парить?

Люди ходят в панамах, отдавшись светилу,
Лету, морю, ночным мотылькам,
Только ты одиночеством чувства коптил,
Предаваясь сомненьям: "Вам ли? Не Вам?"

Всем дарился и прятался снова -
Мне себя никогда не понять,
Ну а женщины, с ними всё просто,
Им одно нужно: лишь обладать.

Люди ходят в плащах, под зонтами их головы.
Осень. Дрожь. Словно "быть иль не быть".
В эти дни тебе холодно - голый.
Только некому, странно, любить.

Отцвели уж давно хризантемы,
Но мой маленький мир всё цветёт,
Там дождей не бывает. Зонтами
Там никто никого не пырнёт.

А людей больше нет… Одни снегопады.
Зима забинтовала раны.
Мороз. Стёкла трескались, падали
И срезали цветы. Деньги клали в карман…

Даша МИХАЛКОВА

В. Набокову
И было всё. И было даже
больше.
И некуда нам было убегать:
Ни в Ленинград, ни в Киев
И ни в Польшу, -
Нам не хотелось адреса менять.

Ах, детства кружка так и не испита!
Шестнадцатый дышал уже апрель.
"Мой бедный Гумберт, - думала Лолита, -
Куда ж теперь?
Уже ль опять в постель?.."

* * *
Ты придешь и встанешь на колени,
Будешь целовать мои следы.
Жарко пахнет новый лист весенний,
Упиваясь соками земли.
Так и ты, испивши мою сладость,
Невзначай однажды зацветешь
И ветвями, к горю или в радость,
Плод признанья милой принесешь.
Вот и всё, деревья зацветают.
Ах, уж близок час любви твоей!
Ты вернешься, словно птичья стая
К сытой, доброй родине своей.

* * *
Дари, что есть, пока карманы полны;
Дари себя, когда пуста сума;
Тепло дари, когда уже ты голый;
И сердце подари, коль нет ума.
Развей в себе способность к жертвованью,
Пока способен ты хоть что-нибудь развить.
А коль ты не способен к созиданью,
Сумей, хотя б, надежду сохранить.

Александр СУББОТИН

Вьетнам (см. Архив)

Ночной эфир
Меняю снова частоту,
Кручу колесико настройки,
Я больше слушать не хочу
Вестей о жертвах перестройки.

Ночной эфир поет, шипит,
Обвив меня как будто кокон;
Ночной эфир, я знаю, сшит
Из тонких радиоволокон.

Кручу колесико вперед,
Суд над попсой суров и быстр.
Что в этом шуме разберет
Советский старенький транзистор?

Стыдливый глаз мигает мне
(Благоволения примета),
Плыву по радиоволне,
Который час сижу без света.

Эфир и шепчет, и поет,
Ему я без оглядки верю,
Кручу колесико вперед -
Я им сегодня мир измерю

Елена РОГ

* * *
Перестань гитару мучить
Да ложись скорее спать,
В небесах такие тучи,
Дождь зальет мою кровать.
Опять…

Он ворвется к нам в окошко,
Сквозь бумажный потолок
Будем мокрыми немножко
Спать мы рядом бок о бок…

Юлия ШАДРИНА

Тема с вариациями
Быть в мире, где так мало есть мужчин,
Где жеребец тебе бретельку поправляет,
Юнец с метафизической усталостью в глазах
О Дао беспрестанно вопрошает,
Где на диванах разлагаются останки,
Того, что было, в стареньком трико,
Где вкруг бутылки и консервной банки
Цитируют Бодлера и Фуко…
Быть в мире, где как моменты мужчины,
Я думаю, наверно, есть причины.

* * *
Быть в мире, где антитеза
Есть способ существования,
Там
Себя, белого, днём, снабдив перьями для
подобности,
Выпускать, как шар в небо, на коротком поводке,
Показывать прохожим и кричать "ай-лю-лю".
Там
Себя, черного, ночью сажать в кресло напротив,
Рисовать ему рожки, заставлять высовывать язык,
Смеяться и плакать, гладить его по головке.
Там
Для пущего интереса менять их местами:
Черненького выпускать днём, а белого - ночью.
Кругом и так много серого.

Татьяна ЧЕЧЕЙДУЛИНА

Неправильные сонеты

* * *
Мы чужие для этой земли,
Две иллюзии прошлых слияний.
Мы живем в тех мирах,
Что рисует Дали
На страницах полночных зияний.
Нам так чужды и горечь, и страх.

Прочитать паутинку
И смех лепестка -
Вот любимое наше занятье, -
Рассмотреть, как картинку,
Чужие века
И снимать с угнетенных заклятья.

Мы чужие для этой земли.
Пусть наш мир нарисует Дали.

* * *
Умею загонять себя в любовь -
Нужное умение.
Не трогают сомнения:
Самой себе приготовь
Кубики и клеточки,
Развесив по веточкам
Осины новогодние игрушки,
Как маленьких иуд.
Ярмарочные петрушки
Себя за святых выдают.

Необычайное происшествие:
Пес Пилата сходит с ума,
Видя, как тычет в отверстие
Указательным пальцем Фома.

Алексей СТРОГАНОВ

Студенты
- Молодняк
Стоящий подле
Учебного заведения
И одну за одной смолящий.

- В пальтишках коротких
девчонки
Беседуют мирно о том и о сём
девичьем
На птичьем своём.

- Ветерок дует с моря, что рядом
И вздымает гранджевый вихор
У мальчишки с фиалковым взглядом.

И жёлтый трамвайчик седьмой,
И парк с разноцветной листвой,
И тёплый луч солнца
Надежду дарящий
И греющий веко закрывшему глаз.
Уходит и он. Я еду домой.
. . . . . . . . . .
О, этот осенний
Учебный щенячий экстаз!

* * *
Я в руки гитару беру…
Вот она.
Задеваю струну -
Вот она.
Слышу: ""До" возьми!" - кричат,
Беру ноту "до" -
Вот она.
И пою мою,
Мою первую
Песню глупую -
Вот она.
. . . . .
Жизнь толщиной в листок из блокнота.
Хаос предложений,
Тьма предположений.
Пустота прожитого дня,
Грозящая перейти в пустоту жизни.
Нагромождения смыслов.
Вверх по касательной да по заснеженной,
Вниз по Окатовой, вверх по Снеговой.
Раздави себя сказанным,
Задуши - сделанным.
Время кулаком грозит,
А я отмахиваюсь веером.
Я пока живой.
Я ещё герой.